…Забавно…
Приходишь на концерт авангардной музыки.
Нравится?!— ново, захватывает, увлекает, шокирует.
Да! Вот так надо писать!

Приходишь на концерт Кикты: хор мальчиков, литургия.
Предельно тонально, чисто, ясно, удивительно красиво.
Два часа наслаждаешься возвышенной музыкой.
Да! Вот так надо писать!

Приходишь домой.
Садишься за клавиши, и пишешь.
Пишешь своё,
и
никто
другой
так
не
сможет…

…Если бы компьютер читал мысли!

Слушаешь, слушаешь все эти «гармонии мира» в своей голове, ловишь, ловишь «энергетические потоки параллельных миров», потом выносишь это на бумагу, и думаешь

—?« Какая дрянь вся эта «материализация чувственных идей!»…

…Иногда на концертах кажется, что композиторы решили посмеяться над чудаками, сидящими в зале, которые с задумчивыми лицами слушают «нечто умное и высокое».

В такие минуты подключаешь внутренний видеоряд, и отмечаешь, что фаготистка смотрит в зал «бездомным, собачьим взглядом», а порозовевшие пальцы арфистки, дотрагиваясь до окантованной красным струны, кажутся кровавыми.

Дирижер выглядит и вовсе умалишенным, так как все время сам себе радуется и улыбается во весь рот публике (видимо чувствует сопричастность).

Из прокуренного кафе Дома композиторов выплывают, как лоэнгрины, подвыпившие студенты.

Две пожилые дамы на входе требуют 10 рублей за билеты, напечатанные в «махровом» году, и изрядно пожелтевшие.

…В ледяном, не отапливаемом зале, в шубах и куртках, сидит горстка людей, и стойко слушает высотно-шумовое извращение…

Эстрадная музыка во второй половине двадцатого века и, соответственно, в начале двадцать первого, это массовая культура, то, что слушает, чем живет весь народ. Она звучит на радио, на телевидении, везде.

Классическая музыка остается чем-то вроде «динозавра», якобы вне конкуренции.

Современная академическая музыка собирает узкий круг слушателей, она не интересна «широким слоям», слишком сложна.

Нужны ли нашей стране композиторы, пишущие концерты, симфонии и прочее?
Время ускоряется невероятно, компьютерные операции исчисляются долями секунд.
Какие могут быть симфонии на полтора часа, если внимание людей переключается, словно каналы на пульте управления телевизором. Веберн, мессия,?— три аккорда, двадцать минут, вот и симфония.

Так что вот вам, друзья, эстрадная песня на три-четыре минуты.
Наслаждайтесь и не утомляйтесь.

Пришло на ум сравнение с профессией модельера (искусство также временное). Все они изучали историю костюма прошлых веков, но осталась основа?— общие правила пошива одежды, детали?— рукава, спинка, полочка.
Но ведь никто не предлагает вам платье восемнадцатого века.

Содержимое меняется, возвращаются лишь элементы моды прошлых лет. Теперь обратим тот же взгляд на музыку.
Все остается также?— мелодия, ритм, бас, сопровождение.
Содержание новое.

Итак, массовый жанр, эстрада, сравни прет-а-порте, а академические изощрения современных композиторов?— искусство перформанса а-ля Бартенев. Носить нельзя, можно только воспринимать как вызывающий визуальный ряд.

Посему прихожу к мысли, что именно музыкальные шоу, легкий жанр, сейчас более естественны в окружении мобильной связи, спутникового телевидения, компьютеров…

* * *