Профессор студенту:

— В Вашей домашней работе по композиции сплошное fortissimo… как в 9 симфонии Бетховена.

Студент:

— Так вот от чего Бетховен оглох!

После окончания генеральной репетиции кто-то из присутствовавших на ней заметил композитору:

— Певец сделал все, что мог. Почему бы вам не сказать ему несколько теплых слов?

Когда певец подошел, композитор протянул ему руку:

— Я не сержусь на вас!

Идет репетиция симфонического оркестра. Дирижер сотый раз заставляет переигрывать одно и то же место:

— Вторая скрипка, опять вы сбиваетесь с темпа! Еще раз с семнадцатой цифры!

Играют снова.
Дирижер опять недоволен:

— Стоп, стоп, стоп! Флейта, здесь не ля, а ля-бемоль! Еще раз.

Ударник не выдерживает и в знак протеста остервенело колотит по всем своим барабанам и литаврам.
Дикий грохот, все замирают в оцепенении…

Дирижер обводит тяжелым взглядом оркестр, долго молчит, потом спрашивает:

— Ну, и кто это сделал?

Двое в театре. Оркестр. Дирижер у сцены.
Один слушатель говорит другому, указывая в сторону сцены:

— Бетховен?!

— Со спины не разобрать.

Бабушка и внучка сидят на кухне.

— Да, в наше время музыка была гораздо мелодичнее.

— Бабушка! Ведь это миксер работает.

«Зачем вы это слушаете?!
Моцарт же ясно написал, что этот концерт не для вас, а для флейты с оркестром.»

Ставили «Риголетто». Партию героини исполняла бездарная певица. Публика ее освистала.

— Какая грубая, некультурная публика, — возмутилась певица, — подумать только, освистать великого Верди!