Кристоф Виллибальд Глюк Композитор Кристоф Виллибальд Глюк

Категория: Композиторы

К концу XVIII векав Вене сложилось удивительное духовное сообщество музыкантов, получившее впоследствии название «венской классической школы». К ней обычно причисляют трех великих мастеров: Гайдна, Моцарта и Бетховена. Глюка, который вообще относился к другому поколению: он был на 42 года старше Моцарта и на 56 — Бетховена, по стилю и направленности его творчества можно также приобщить к этой группе. Классицизм венских композиторов не имел ничего общего с чинным придворным искусством. Это был классицизм, проникнутый вольнодумством, самоиронией и духом терпимости. Едва лине главные свойства этой музыки — бодрость и веселость, основанные на верев конечное торжество добра. Бог никудане уходитиз этой музыки, но центромее становится человек.

Кристоф Виллибальд Глюк родился 2 июля1714 годав Эрасбахе (Верхний Пфальц), что неподалеку от чешской границы. Отец Глюка был по профессии лесником и после армии стал работать лесничим в богемских лесах графа Лобковица. Таким образом, с трехлетнего возраста (с 1717 года) Кристоф Виллибальд жил в Чехии. Поскольку семья обладала весьма небольшими средствами, мальчику приходилось помогать отцу в его работе. Это способствовало выработке у Глюка жизненной стойкости и твердого характера. В 1726 году юноша поступил в иезуитскую коллегию в чешском городе Комотау, где проучился шесть лет и пелв хоре школьной церкви. Все преподаваниев коллегии было проникнуто слепой верой в церковные догматы и подчинением начальству. Правда, была в неми положительнаясторона — юноша овладел греческим и латинским языками, познакомился с античной литературой. Во время обучения в коллегиион также занимался игрой на клавире, органе и виолончели.

В 1732 году Глюк переехал в столицу Чехии Прагу, где поступил в университети одновременно продолжал свое музыкальное образование. Временами ради заработка Глюк вынужден был странствовать по окрестным деревням, исполняя на виолончели различные фантазии на народные темы.

В Праге Глюк пел в церковном хоре, руководимом выдающимся композитором и органистом Богуславом Черногорским (1684-1742), прозванным «чешским Бахом». Черногорский и стал первым настоящим учителем Глюка, преподавшим ему основы гармонии и контрапункта.

В 1736 году наступил новый период в жизни Глюка, связанный с началом его творческой деятельности и музыкальной карьеры. Граф Лобковиц,на службеу которого находился отец Глюка, заинтересовался незаурядным дарованием молодого музыканта и взял его с собойв Вену, назначив придворным певчим в своей капелле и камерным музыкантом. В Вене, где музыкальная жизнь била ключом, Глюк сразу окунулся в особую музыкальную атмосферу, создавшуюся вокруг итальянской оперы, господствовавшей тогда на венской сцене. В это же время в Вене жил и работал знаменитый в XVIII веке драматург и либреттист Пьетро Метастазио. На его тексты молодой композитор и написал свои первые оперы.

На одном из бальных вечеров у графа Лобковица, когда Глюк играл на клавире, сопровождая танцы, на него обратил внимание итальянский меценат граф Мельци. Он взял Глюка с собойв Италию —в Милан.Там юноша провел четыре года (1737-1741), совершенствуя свои знания в области музыкального сочинительства под руководством выдающегося итальянского композитора, органиста и дирижера Джованни Баттиста Саммартини. Познакомившись с итальянской оперой еще в Вене, Глюк ближе соприкоснулся с нейв самой Италии. Начиная с 1741 годаон сам стал сочинять оперы, исполнявшиеся в Милане и в других городах Италии. Это были оперы seria, написанные в значительной своей части на текстыП. Метастазио («Артаксеркс», «Деметрий», «Гипермнестра» и ряд других). К сожалению,ни однаиз ранних опер Глюка целиком не сохранилась;из нихдо нас дошли лишь отдельные куски. В этих операх Глюк, еще находясь в плену условностей традиционной оперы seria, стремился преодолеть ее недостатки. Достигалось это в различных операх по-разному, но в некоторыхиз них, особенно в «Гипермнестре», уже появились признаки будущей оперной реформы Глюка: тенденция к преодолению внешней вокальной виртуозности, стремление повысить драматическую выразительность речитативов, придать увертюре более значительное содержание, органически связав ее с самой оперой. Впоследствии Глюк использовал музыку ранних опер в сочинениях реформаторского периода, перенося в них отдельные мелодические обороты, а иногдаи целые арии, но с новым текстом.

В 1746 году Глюк переехал из Италиив Англию, где продолжал работу над итальянской оперой. Для Лондонаон написал оперы seria «Артамена» и «Падение гигантов». В английской столице Глюк встретился с Генделем, творчество которого произвело на него большое впечатление и усилило его стремление выйти за рамки стандартной схемы оперы seria. Правда, Гендель не сумел оценить по достоинству творчество своего младшего собрата и однажды даже сказал: «Мой повар Вальц лучше знает контрапункт, чем Глюк».

В Лондоне для привлечения на свои концерты широкой публики, падкой до сенсационных зрелищ, Глюк не чуждалсяи внешних эффектов. Например, в однойиз лондонских газет 31 марта1746 года было опубликовано следующее объявление: «В большой зале г. Гикфорда,во вторник14 апреля,г-н Глюк, оперный композитор, даст музыкальный концерт с участием лучших артистов оперы. Между прочим, он исполнитв сопровождении оркестра концерт для 26-ти рюмок, настроенных с помощью ключевой воды: это — новый инструмент его собственного изобретения, на котором могут быть исполнены те же вещи, что и на скрипке или клавесине. Он надеется удовлетворить таким образом любопытных и любителей музыки».

После Англии Глюк посетил ряд других европейских стран (Германию, Данию, Чехию). В Дрездене, Гамбурге, Копенгагене, Праге он писали ставил оперы, драматические серенады, работал с оперными певцами, дирижировал. Следующий важный период в творческой деятельности Глюка связан с работойв области французской комической оперы для французского театра в Вене, куда он вернулся после странствий по свету. К этой работе Глюка привлек Джакомо Дураццо, бывший интендантом придворных театров. Дураццо выписывал из Франции различные сценарии комических опер и предлагалих Глюку. Таким образом возник целый ряд французских комических опер на музыку Глюка, написанных между 1758 и1764 годами: «Остров Мерлина» (1758), «Исправленный пьяница» (1760), «Одураченный кади» (1761), «Неожиданная встреча, или Пилигримы из Мекки» (1764) и другие.Эта работа сыграла положительную роль в творческой жизни композитора: он стал более свободно обращаться к подлинным истокам народной песенности, наполнив музыкальную драматургию реалистическими элементами. Наряду с операми Глюк работал и над балетом. В 1761 году в Вене был поставлен его балет «Дон Жуан». Драматизация балета, выразительная музыка, передающая человеческие страсти и обнаруживающая стилистические особенности зрелого стиля Глюка, как и работав области комической оперы, приблизили композитора к драматизации оперы, к созданию большой музыкальной трагедии, явившейся венцом его творчества.

Начало реформаторской деятельности Глюка ознаменовалось его сотрудничеством с жившимв Вене итальянским поэтом, драматургом и либреттистом Раниеро да Кальцабиджи (1714-1795). Избирая для своих либретто античные сюжеты, он трактовал их в возвышенно-этическом духе, свойственном передовому классицизму XVIII века, вкладывал в эти темы высокий моральный пафос и большие гражданские и нравственные идеалы. Именно общность передовых устремлений Кальцабиджи и Глюка привела их к сближению.5 октября1762 года явилось знаменательной датой в истории оперного театра: в этот день в Вене был впервые поставлен «Орфей» Глюка на текст Кальцабиджи. Это было начало оперно-реформаторской деятельности Глюка. Через пять лет после «Орфея», 16 декабря1767 года,там же состоялась первая постановка оперы Глюка «Альцеста» (тоже на текст Кальцабиджи). Партитуре «Альцесты» Глюк предпослал посвящение, адресованное герцогу Тосканскому, в котором изложил основные положения своей оперной реформы. Последней оперой Глюка, поставленной в Вене, была опера на текст Кальцабиджи «Парис и Елена» (1770).

Живя и работая в 1760-е годы в Вене, Глюк отразил в своем творчестве особенности складывающегося в этот период венского классического стиля, окончательно сформировавшегося в музыке Гайдна и Моцарта. Увертюра к «Альцесте» может служить характерным образцом для раннего периода в развитии венской классической школы. Но черты венского классицизма в творчестве Глюка органически сплетаются с веяниями итальянской и французской музыки. Последний период в творческой деятельности Глюка наступил с его переездом в Париж в 1773 году.Хотя оперы Глюка имели в Вене значительный успех, его реформаторские идеи не были там до конца оценены; он надеялся именно во французскойстолице — цитадели передовой культуры того времени — найти полное понимание своих творческих замыслов. Переезду Глюка в Париж способствовало также покровительство Марии-Антуанетты, супруги дофина Франции, дочери австрийской императрицы и бывшей ученицы Глюка. В апреле1774 годав Париже, в «Королевской Академии музыки» состоялась первая постановка новой оперы Глюка «Ифигения в Авлиде», французское либретто которой было написано Дю Рулле по одноименной трагедии Расина. Театр был переполнен. Пресса была полна впечатлениями от новой оперы Глюка и борьбой мнений вокруг его оперной реформы; о Глюке спорили, говорили, и, естественно, его появление в Париже приветствовали энциклопедисты. Писали, что Глюком была найдена «музыка, наиболее подобающая театральному действию; музыка, принципы которой почерпнуты из вечного источника гармонии и внутреннего соотношения наших чувств и ощущений; музыка, которая не принадлежит никакой отдельной стране, но для стиля которой гений композитора сумел воспользоваться особенностями нашего языка».

Сам Глюк развернул активнейшую деятельность в театре ради того, чтобы уничтожить господствовавшую там рутину, нелепые условности, покончить с закоренелыми штампами и добиться драматической правды в постановкеи исполнении опер. Глюк вмешивалсяв сценическое поведение актеров, заставлял хор действовать и житьна сцене.Во имя осуществления своих принципов Глюк не считался ни с какими авторитетами и признанными именами: так, о прославленном балетмейстере Гастоне Вестрисе он отозвался весьма непочтительно: «Артист, у которого все знание в пятках,не имеет права брыкаться в опере, подобной „Армиде“.

Продолжением и развитием реформаторской деятельности Глюка в Париже была постановка в августе1774 года оперы „Орфей“ в новой редакции, а в апреле1776 года — постановка оперы „Альцеста“, тоже в новой редакции. Эти оперы привели театральную жизнь Парижа в большое волнение. За Глюка выступали энциклопедисты и представители передовых общественных кругов, против него — писатели консервативного направления. Особенно обострились споры, когда в Париж в 1776 году приехал итальянский оперный композитор Никколо Пиччини, сыгравший положительную роль в развитии итальянской оперы buffa. В области оперы seria Пиччини, сохраняя традиционные черты этого направления, стоял на старых позициях. Поэтому враги Глюка решили противопоставить ему Пиччини и разжечь между ними соперничество. Эта полемика, длившаяся на протяжении ряда лет и затихшая лишь после отъезда Глюка из Парижа, получила название „войны глюкистов и пиччинистов“. Борьба партий, сплотившихся вокруг каждого композитора, не отражаласьна отношениях между ними самими. Пиччини, переживший Глюка, говорил, что он многим обязан последнему, и действительно,в своей опере „Дидона“ Пиччини использовал оперные принципы Глюка.

Финальными реформаторскими операми Глюка, поставленными в Париже, были „Армида“ (1777), „Ифигения в Тавриде“ (1779) и „Эхо и Нарцисс“.

Последние годы жизни композитор находился в Вене, где его творческая работа протекала преимущественно в области песни. (Еще в 1770 году Глюк написал несколько песен на тексты Клопштока.) Умер Глюк в Вене15 ноября1787 года.

Несколько важнейших положений, наиболее ярко характеризующих музыкальную драму Глюка.

В первую очередь Глюк требовал от оперы правдивости и простоты.Он писал: „Простота, правда и естественность — вот три великих принципа прекрасного во всех произведениях искусства“. Музыка в опере, по его мнению, должна раскрывать чувствования, страсти и переживания героев. Для этого она и существует; все, что находится вне этих требований и служит лишь для услаждения слуха меломанов красивыми, но поверхностными мелодиями и вокальной виртуозностью, только мешает».

Главная цель музыкальной драматургии Глюка заключалась в глубочайшем, органическом синтезе музыки и драматического действия. При этом музыка должна быть подчинена драме, чутко откликаться на все драматические перипетии, так как она служит средством эмоционального раскрытия душевной жизни героев оперы.

Основой для либретто опер Глюка послужили античные и средневековые сюжеты. Однако античность в операх Глюка не была похожа на тот придворный маскарад, который господствовал в итальянской опере seria и особенново французской лирической трагедии. Она была проявлением характерных тенденций классицизма XVIII века, проникнутого республиканским духом и сыгравшего свою роль в идейной подготовке французской буржуазной революции. Поэтому не случайно некоторые мелодии из опер Глюка звучали на улицахи площадях Парижа во время революционных празднеств и демонстраций.

Глюк так отвечал своим критикам: "Если мне удалось что-нибудьв театре, значит, я добился цели, которую себе ставил; клянусь вам, меня мало беспокоит, находят ли меня приятным в салоне или в концерте.Ваши слова кажутся мне вопросом человека, который, забравшись на высокую галерею купола Инвалидов, стал бы ттуда кричать художнику, стоящему внизу: «Сударь, что вы тут хотели изобразить? Разве это нос? Разве это рука? Это не похоже ни на то, ни на другое!» Художнику со своей стороны следовало бы крикнуть ему с гораздо большим правом: «Эй, сударь, сойдите вниз и посмотрите — тогда вы увидите!»

Музыка Глюка находится в единствес монументальным характером спектакля в целом.В ней нет никаких рулад и украшений — все строго, просто и написано широкими, крупными мазками. Каждая ария представляет собой воплощение одной страсти, одного чувства. При этом нигде нет ни мелодраматического надрыва, ни слезливой сентиментальности. Чувство художественной меры и благородства выражения никогда ни изменяло Глюку в его реформаторских операх. Эта благороднаяпростота — без вычурности и излишнихэффектов — напоминает гармоничность форм античной скульптуры.

Кирилл Погодин
Новый Венский Журнал